Через несколько часов уже никто не знал, где свои и где чужие, кто здесь за кого и против чего воюет. Самые умные прилипли к телевизорам, самые бестолковые бегали по улицам с автоматами и строили баррикады, по давней русской традиции из всякого хлама и отбросов. Заварившие эту кашу отсиживались в Кремле и по ближним дачам, превращенными в маленькие форты. С воззванием к народу никто обращаться не спешил, видно справедливо рассудив, что народу сейчас не до власти. Революция, ядрена вошь!
Мы прятались в подворотне на Петровке. По рации сообщили, снизу от антинародного Кремля, или от оплота демократии - Думы, хрен их разберет, к горящему МУРу прорывается отряд "повстанцев". Хрен знает кого и за кого воюющих. Кем была наша группа, сказать трудно. С одной стороны - органы правопорядка, с другой - зам нашего министра уже второй день окопался в Думе и объявил себя министром МВД Временного правительства. В таком бардаке приказам уже никто не верил, просто отрывались кто как мог и насколько хватало патронов.
- Идут! - Командир выглянул из подворотни и тут же отпрянул назад.
- Кто? - спросил Вовка.
- Хрен в пальто! - огрызнулся командир.
Его можно было понять. Нам все пофигу, а виноватых в этом бардаке, когда все уляжется, будут искать среди младших офицеров.
- Кончай курить, мужики! Их там человек тридцать. Прижмем к земле и рысью на добивание. Проколупаемся, они из нас кишки выпустят.
Про кишки мы от него слышали уже третий день, но все равно верили. И не такое уже видели.
Он еще раз глянул за угол. Когда повернулся ко мне, на бледном лице уже играла нервная улыбка, а в глазах прыгали чертики. Он ткнул в меня пальцем и подмигнул. Cлов зря не тратили, я и так знал, что делать дальше.
Выглянул, за секунду считал обстановку.
Прямо, метров восемьдесят, не больше, с десяток фигур облепило черного "жука" фольцвагена, остальные в две колоны шли вдоль стен. Крыша у машины была срезана, на капоте раскорячился пулемет. И над всей этой нелепой конструкцией мотылялся черно-красный флаг партии Лимонова. У меня засосало под ложечкой от восторга.